среда, 8 марта 2017 г.

Вермахт. Союзники.


Датский добровольческий корпус СС «Данмарк»


Бои за «коридор»
Майские бои 1942 года



г. Старая Русса


Создание сухопутного моста не избавило немецкую демянскую группировку от трудностей. Доступ туда осуществлялся по шоссе из Рамушева в Васильевщину. Южная окраина болота Сучан на севере, река Робья на юге являлись границей «коридора» 4 км в ширину и 12 км в длину. Эйке еще в апреле докладывал командованию, что «горлышко котла» («коридора») не сможет прослужить долго. Чтобы расширить коридор, у слабой по численности дивизии нет в распоряжении необходимых сил. На все вопросы о подкреплении для реализации расширения Эйке получался лаконичный ответ: «Сил нет».
Главный участок боев, который вероятно будет находиться в «коридоре», немецкое командование не считало приоритетным. А командование Северо-Западного фронта тем временем отслеживало положение и подтягивало новые силы, чтобы разрушить только что налаженное сухопутное сообщение и снова окружить 2-й армейский корпус. Для генерал-лейтенанта Курочкина это был вопрос престижа. Ставку ВГК весьма беспокоило складывающееся положение. В связи с этим на Северо-Западный фронт прибыл представитель Ставки генерал-полковник А. М. Василевский и сразу же посетил войска 11-й и 1-й ударной армий, на месте решая вопросы использования сил и средств.
22 апреля Ставка ВГК своей директивой № 170300 приказывала ликвидировать прорыв противника в сторону Ловати и в последующем уничтожить окруженные в районе Демянска немецкие войска.

Планировалось силами 11-й и 1-й ударной армий разгромить немецкие войска на западном берегу Ловати в районе Рамушево, Михалкино и отбросить их за Редью. Одновременно войска обеих армий на восточном берегу Ловати с привлечением сил 1-го гвардейского стрелкового корпуса должны были ликвидировать немецкие части в районе Омычкино. С 27 апреля требовалось нанести удар силами 11-й армии из района станции Пола с выходом на реку Пола в районе Колома. 1-я ударная армия в это время должна нанести удар из района Залучья в северном направлении с выходом на реку Пола в районе Новые Горки.
Кроме этого, не позднее 1 мая с прибытием в район станции Любница стрелковой дивизии и четырёх бригад 34-я армия должна нанести удар в общем направлении Лужно – Демянск и двинуться дальше на юг.
На первый взгляд сил для проведения операции у Северо-Западного фронта было достаточно. Но дивизии, участвовавшие в зимних и весенних боях, были очень слабы по численности, не хватало техники и запасов патронов и снарядов разного калибра. Дивизии, прибывающие на фронт в весенние месяцы, были слабо обучены, не слажены и не имели боевого опыта. Все это сказалось на результатах.

Около Бяково ширина «коридора» была всего 3 км, и он перекрывался пулеметным огнем. Паромная переправа через Ловать у Рамушева находилась под обстрелом тяжелых русских орудий. Дивизии группы Зейдлица не являлись для «котла» долгожданным подкреплением. Они занимали позиции внутри «коридора», чтобы прикрыть его. Один из самых опасных участков – это участок около реки Пола у деревни Васильевщина, где 290-я пехотная дивизия примыкает к группе Эйке. Только успела талая вода впитаться в землю, как рано утром 3 мая мощный артиллерийский огонь и залпы реактивных установок обрушились на позиции 290-й пехотной дивизии. Это в наступление пошли сибиряки 370-й стрелковой дивизии полковника Андреева.
370-я стрелковая дивизия еще до общего наступления захватила у немцев опорный пункт Стрелицы, чтобы в дальнейшем его уже не сдавать. 282-я стрелковая дивизия из Омска полковника Белобородова 3 мая выбила противника из Новой Деревни, Сомшино, Никольского. В ходе этих майских боев хвалёная немецкая пехота бросала боевые позиции и в панике бежала, да еще как бежала – на целых 5 км в тыл. В истории 290-й пехотной дивизии написано: «…4 мая в 2.30 русские атакуют с четырьмя танками и тремя батальонами пехоты вдоль окраины леса южнее Никольского. Отчаявшиеся рядовые отступают назад. Выжившие офицеры батальона и офицеры штаба 503-го пехотного полка с особым упорством и применением пистолетов ловят отчаявшихся и возвращают их назад.
5 мая в 2.30 южнее Новой Деревни три-четыре батальона при поддержке танков и артиллерии снова атакуют в направлении батальона Йохаммера, достигают главной линии обороны, и повторяется паника предыдущего дня. До 5 километров назад отступают бойцы безумно и бесцельно. Офицеры и солдаты штаба 501-го пехотного полка ловят бежавших и приводят их в боевое состояние».
Ночная атака 15 мая с целью вернуть в немецкие руки Новую Деревню, Сомшино, Никольское закончилась полным провалом.
В то же время эти бои, где немцы успеха не имели и отступили под натиском сибирских дивизий, в эсэсовских документальных описаниях «Marsch und Kämpfe der SS-Totenkopd-Division» – Bielefeld 1984 показаны следующим образом: «…Русские усиливают свой наступательный клин вновь и вновь прибывающими батальонами и танками и при поддержке авиации расширяют область прорыва до населенного пункта Новая Деревня. 290-я пехотная дивизия концентрирует все свои силы и бросает их на участок прорыва. Боевые группы других дивизий спешат на помощь. В сражениях, продолжавшихся три дня, удалось блокировать участок прорыва и ответным ударом нашими войсками была занята старая линия фронта».
Это неправда. Населенные пункты Сомшино, Никольское, Новая Деревня до окончания боев в «рамушевском коридоре» оставались в руках сибиряков. Поэтому возникает большое сомнение в объективности эсэсовских данных, в частности о потерях Красной Армии за время проведения операций «Наведение мостов» и «Забортный трап».
3 мая в состав «Мертвой головы» возвращается группа артиллерии штурмбанфюрера СС Штанге, которая в течение четырёх месяцев вела бои вне «котла». Сильный артиллерийский огонь русских перекрывает движение у Васильевщины. Поэтому лишь через два дня, 5 мая, удалось установить 3-ю и 4-ю батареи западнее Маклакова, а 10-ю около Васильевщины.
8 мая происходит смена командования. Эйке сменяет генерал Цорна, а штандартенфюрер СС Беккер принимает прежнюю группу Эйке в «коридоре» (командный пункт Бяково). Развивается маленькая война в болотистой и лесистой местности. Русские беспрестанно обстреливают «коридор». Немецкая артиллерия в свою очередь обстреливает районы предполагаемого нахождения русской артиллерии, пытаясь подавить огонь вражеских батарей. Так, 10 мая артиллерийский полк дивизии СС «Мертвая голова» вместе с артиллерийской группой Штанге отбивает мощную атаку русской пехоты у Рыкалова. В результате повторных атак красноармейцев Рыкалово и Налючи на другой стороне реки переходят в их руки.
На следующий день 11 мая оба населенных пункта вновь у немцев. Атаки русской пехоты на эту небольшую территорию у реки Пола будут продолжаться и в дальнейшем. Эсэсовцы назвали этот участок «ветреный угол». Только массированный артиллерийский огонь позволял немцам с переменным успехом удерживать и Рыкалово, и Налючи.

Неудача «Данмарка» под Большими Дубовицами
Тем временем из Пскова для подкрепления дивизии «Мертвая голова» самолётами доставляется добровольческий корпус «Данмарк». Участие датских добровольцев в боях с русскими не было случайным. Дания считалась нордической страной с подходящей арийской родословной. Население практически от германской оккупации не пострадало, монархия и парламент остались в неприкосновенности. Вмешательство немцев во внутренние дела страны было сведено к минимуму.
Через две недели после вторжения 23 апреля 1940 года Гиммлер приказал начать вербовочную компанию в Дании и Норвегии. Годные к службе волонтёры от 17 до 23 лет подписывали контракт на два года и получали германское гражданство со всеми правами и привилегиями «рейхсдойче», сохраняя при этом и датское подданство.
Любой, кто ранее служил в датской армии, при вступлении в ряды Ваффен СС сохраняли свое воинское звание и право на получение пенсии. Созданный легион получил официальное немецкое обозначение – добровольческий корпус СС «Данмарк».
Примечательно, что датские добровольцы приносили присягу Верховному командованию Вермахта, а не традиционную для эсэсовцев клятву преданности лично Гитлеру. Кристиан Криссинг был первым командиром части, несмотря на то что он не был членом (или даже сторонником) ДНСАП (Датской национал-социалистической рабочей партии). Его вскоре сменил Кристиан Фредерик фон Шальбург и завершил подготовку корпуса. Фон Шальбург родился на Украине. Он воспитывался в царском кадетском корпусе. После революции 1917 года семья бежала в Данию. Сам фон Шальбург служил в королевской гвардии. Успел повоевать в 1939–1940 годах на стороне Финляндии. Добровольно вступил в Ваффен СС. В прошлом он возглавлял молодёжный отдел ДНСАП. В летних боях на Востоке он был ординарцем при штабе дивизии СС «Викинг» и командовал батальоном. С начала февраля 1942 года он стал командиром добровольческого корпуса «Данмарк».
Датчан включили в состав боевой группы Эйке и поручили важное задание – удерживать северную часть «коридора», что было названо операцией «Данеборг».


                                                

                                      Кристиан Фредерик фон Шальбург

                      
В бой с русскими датчане вступили 20 мая. Около 18 часов основная линия фронта добровольческого корпуса подвергалась атаке красноармейцев. 1-я и 2-я роты, сражающиеся на правом фланге, русскую атаку отражают. На следующий день 2-я и 3-я роты корпуса прочёсывают местность из Бякова в направлении на запад и несколько раз втягиваются в непродолжительные схватки.
Участку на Робье между Сутоками и Новосельем русские уделяют много внимания и всё чаще этот участок становится объектом их атак. По несколько раз в день они пытаются прорваться через реку к шоссе. 21 мая русская пехота атакует юго-восточнее Новоселья и повторяет свою атаку в ночь на 22 мая. В который раз на выручку эсэсовцам приходит артиллерия. Сильнейшим огнем атака была сорвана.
Ранним утром 22 мая 2-я рота добровольческого корпуса бросается на основную линию фронта юго-восточнее Новоселья. Здесь под прикрытием огня артиллерии и реактивных минометов, русские пробиваются к своим частям, зажатым в немецком тылу. Но сплошная стена заградительного огня артиллерии и минометов атаку русских срывает.
Тем временем 3-я рота датчан пытается провести зачистку, как и днём раньше, и втягивается в серьезный бой с группой красноармейцев, засевших на небольшой возвышенности в болоте. В ходе боя солдаты 3-й роты несут потери и израсходуют весь боезапас. И снова их спасает немецкая артиллерия.
В первые июньские дни добровольческий корпус «Данмарк» совместно с расположенной за рекой Пола в Налючах 290-й пехотной дивизией планируют провести операцию «Данеборг». В случае положительного исхода северный фронт «рукава» должен продвинуться до Больших Дубовиц, чтобы на захваченной у русских территории разместить подразделения эсэсовцев, а потом 122-ю пехотную дивизию.
Во время подготовки к операции уже 3 июня русские атакуют дорогу, которая представляет слегка подправленную полосу местности (грунтовую дорогу). 5 июня датчане готовы к выступлению вместе с подчиненным им батальоном Буша 290-й пехотной дивизии и батареей Дайке той же дивизии. До этого, еще 16 мая в 20.00, эсэсовцы были выбиты из Больших Дубовиц подразделениями 26-й отдельной морской стрелковой бригады. 5 июня после сильнейшей артподготовки и боя деревня вновь оказалась в руках противника Красной Армии. В ходе боя командир добровольческого корпуса фон Шальбург погибает. Исходу боя способствовал артиллерийский полк 290-й пехотной дивизии, артиллерия 503-го пехотного полка при отвлекающих ударах на Голубово 2-го батальона 501-го полка.



В ночь на 7 июня добровольческий корпус «Данмарк» сменяется ротами 290-й пехотной дивизии и располагается между Васильевщиной и Бяковым. Той же ночью группа из 8 саперов эсэсовцев во время осмотра местности в районе «пирамид» попали на русское минное поле. Все саперы погибли.
«Пирамиды», – это небольшие возвышения над землёй, которые по форме напоминают пирамиды, были сооружены северо-западнее Рыкалова десятилетия назад на могилах людей, умерших от чумы.
Но недолго немцы были хозяевами развалин Больших Дубовиц, 55-я стрелковая дивизия полковника Загольева 10 июня вернула всё на свои места. Большую помощь оказали пикирующие бомбардировщики 58-го Краснознамённого полка. Запись в журнале боевых действий 55-й стрелковой дивизии: «…5.06.42 г. противнику удалось при помощи 20 танков, самолётов, арт. и мин. огня выйти в стык наших частей на болоте Сучан и занять Большие Дубовицы, но 10.06.42 г. дивизия, подготовившись, нанесла сильный удар, выбив его с огромными потерями для него из Бол. Дубовиц…»
В эти дни появляется новый враг. Это комары, которые в душную, теплую погоду миллионами являются из болот и обрушиваются на солдат в траншеях и окопах. Унтерштурмфюрер СС Будишек 3 июня 1942 года делает запись в своем дневнике: «… День наполнен героической борьбой с комарами. Армия комаров настолько увеличилась, что ни минуты нельзя посидеть или постоять спокойно. Постоянно пищат, кусают, сосут кровь. Эти бестии высасывают последние капли крови из сосудов, то вещество, которое здесь так дорого ценится…»
Пять дней спустя он записывает: «… Об армии комаров мне теперь совершенно нечего сказать. Все мы говорили, что лучше вши, чем эти бестии. От них нигде не скрыться. Они прокусывают рубашки и штаны, от них нет защиты…»
Из-за часто внезапно начинающихся ливневых дождей дороги «развозит» до такой степени, что снабжение по «Чёртову мосту» у Рамушево становится невозможным. Положение настолько серьёзно, что даже выпущено «Специальное распоряжение о снабжении № 8» генерального штаба. Согласно ему в июне 1942 года подразделениям будут выдаваться:
на 5 бойцов – 1 свеча;
на 5 бойцов – 4 хинденбургских огонька;
на 7 бойцов – 1 коробка спичек.
Отдыхающий в районе Бяково добровольческий корпус «Данмарк» поднимается по тревоге, чтобы совместно с ударной группой штурмбанфюрера СС Клеффнера вырвать из русских рук накануне потерянные Большие Дубовицы. Ранним утром 11 июня занимают исходное положение севернее шоссе, южнее Больших Дубовиц. 2-я и 3-я роты при поддержке одной противотанковой пушки 4-й батареи корпуса и 3-х штурмовых орудий идут в наступление. Датчан поддерживает артиллерийская группа Дагефёрде из района северо-восточнее Васильевщины. В обед к бою подключается 3-я батарея артиллерийского полка эсэсовской дивизии. Ночью разведотделение дивизии СС «Мертвая голова» и части добровольческого корпуса «Данмарк» оттесняют русских на прежнюю передовую линию фронта и достигают линии «Пирамиды» – «Треугольный лесок».
Непосредственная атака на Большие Дубовицы начинается в 6.30. К датчанам подключается рота «Мертвой головы» и 3 штурмовых орудия. Датчане из-за сильного оборонительного огня очень медленно преодолевают 500-метровое открытое пространство и достигают первых развалин домов. Русские упорно защищаются. 3-я и 4-я батареи наносят огневой удар по деревне, расчищая дорогу атакующим. Сражение продолжается три часа, но датчане не могут ворваться в деревню. Эсэсовская артиллерия повторяет огневой удар. Русские упорно давят на левый фланг атаки, продвинувшийся к южному краю населенного пункта. Датчане понесли большие потери и поэтому в 11.30 штурмбанфюрер СС Альберт-Леттов-Форбекк, принявший на себя командование добровольческим корпусом, принимает решение прекратить атаку. Роты датчан отступают на исходную позицию. Во время отступления командир погибает. Датчане за 6 дней теряют уже второго своего командира. Гауптштурмфюрер СС Мартинсен берет на себя командование датчанами. Добровольческий корпус после оставления позиций расположился западнее Васильевщины в относительно сухом месте на северной окраине леса около шоссе. Слева до болота Сучан к датчанам примыкает эсэсовская рота Амброзиуса, а справа разведотделение дивизии СС «Мертвая голова».



Симон замещает Эйке
Несмотря на прохладную и дождливую погоду русские не упускают ни дня, чтобы не надавить на «коридор» с севера и с юга. В ночь на 16 июня 200-я стрелковая уральская дивизия после, по словам эсэсовцев, двухчасовой артподготовки прорвала основную линию обороны 5-й легкопехотной дивизии у деревни Присморжье. В журнале боевых действий 200-й стрелковой дивизии записано, что артподготовка длилась 55 минут, а не два часа. Пока боевая группа Крона прикрывала восточный фланг, немцам удается ответным ударом вернуть себя деревню.
Той же ночью подразделения 22-й гвардейской стрелковой дивизии атакуют переднюю линию немецкой обороны в районе Больших Дубовиц. Под утро состоялись атаки русской пехоты на участке Робьи. Обе атаки не принесли русским успеха.
20 июня 1942 года обергруппенфюрер СС Эйке отправляется в генеральный штаб с докладом о положении дел. Группа Симона, за исключением подразделений 3-го батальона 1-го полка, оставшихся частей отделения истребителей танков и двух взводов пехотного полка, переводится на западный фронт. Симон берет на себя командование дивизией с подчинёнными ей частями вермахта в «коридоре». Части «Мертвой головы» задействуются на южном краю «коридора», на 5,5-километровом фронте Робьи. Этот участок наиболее подвержен постоянным русским атакам. И по всему «коридору» находятся боевые группы эсэсовцев.
В штабе Верховного главнокомандования вермахта в эти дни изучается вариант перевода дивизии СС во Францию. Просматривается возможность десантирования войск противника с моря. Разведка докладывала о стягивании морских судов к южному побережью Англии.
Ожидаемое немцами наступление частей Красной Армии 22 июня, в годовщину начала войны, не состоялось. В районе Новоселья весь июнь русские части неоднократно атаковывали немецкие позиции, но мощный артиллерийский огонь 3-й батареи артиллерийского полка «Мертвой головы» и артиллерийской группы СС Хааса не давал им развиваться. Особо упорно красноармейцы действовали около деревни Сутоки на Робье.
В начале июля 1942 года легкие батареи артиллерийского полка эсэсовской дивизии, которые до сих пор стояли перед Валдайской возвышенностью, переводятся на западный фронт. Образуется артиллерийская группа СС Мессерле, располагающаяся на излучине Робьи севернее Бяково. В группу вошли и батареи 21-см мортир.

Коровитчино – «крепкий орешек» для эсэсовцев
5 июля дивизия СС «Мертвая голова» с подчинённой ей боевой группой Шрёдера (части 12-й, 30-й и 123-й пехотной дивизий и части 680-го инженерно-строительного батальона) из района южнее Закорытно и боевая группа СС Лаунера из Новоселья начинают наступательную операцию на Коровитчино. Эту атаку поддерживают авиация и артиллерия групп Мессерле, Хааса и Пичелиса. Ранним утром в 4.00 «Штуки» начали обрабатывать русские позиции, подключилась артиллерия. Русская артиллерия активно отвечала. Пехотинцы группы Шрёдера сначала продвигались вперед успешно, но преодолеть полевые позиции русских не смогли. Дело дошло до рукопашной, русские оборонялись отчаянно и умело. Понеся серьезные потери, эсэсовцы вынуждены были отступить. Из записок гауптштурмфбрера СС Пичелиса: «…Наша пехота с этим не справляется. В нашей атаки нет удали. Нет размаха. В 12.30 наша пехота возвращается назад. Ничего не вышло. У нас 100 погибших и раненых. Я в ярости…»
Боевая группа СС Лаунера из района юго-восточнее Новоселья смогла прорвать русские позиции и дошла до южной окраины Коровитчино. В 9.00 эсэсовцы врываются в южную часть населенного пункта, но попадают под огонь русской артиллерии и многоствольных реактивных установок. Атака остановилась. Атакующие долго лежат под огнем противника, а в это время русские обстреливают занятый эсэсовцами район артиллерией большого калибра. Выход один – отступать, что и делают, отойдя в район восточнее Коровитчино.
Вечером, около 21 часа, русские пехотинцы занимают исходные позиции восточнее Коровитчино для проведения ответного удара. В дело опять вмешалась немецкая артиллерия. Русская атака была сорвана огнем 2-й и 3-й батарей артиллерийского полка «Мертвой головы». В течение всего дня 6 июля развернулось артиллерийское сражение на развилке рек Ловати и Робьи.
Дело для эсэсовцев принимает нежелательный оборот. Утром, в 7.15 после мощной артподготовки русские атакуют эсэсовцев на линии, до которой они дошли накануне. На этот раз артиллерийский огонь групп Хааса и Мессерле не смог остановить прорыв наступающих. Вот запись одного артиллериста 10-й батареи: «…Палят со всех сторон, мы поддерживаем пехоту в их оборонительной борьбе…» После выхода из строя всех орудий, которые могут тягаться с танками, немецкая пехота вынуждена отступить. Русские занимают Коровитчино и отбрасывают немцев на исходные позиции. Эсэсовцы несут очень высокие потери. В этот день немцы поняли, что русская артиллерия – серьезная «штучка». Ее огонь достиг и огневых позиций группы СС Хааса. Среди расчётов есть погибшие и раненые. Вызванные срочно по радио Ю-88 без видимого результата бомбили занятое русскими Коровитчино.
Уже несколько дней эсэсовцы западнее и северо-западнее Больших Дубовиц увязли в тяжелых оборонительных боях. О наступлении не может даже идти разговор. В ночь на 6 июля после артподготовки русская пехота атаковала позиции боевой группы СС Крона и силами до батальона вплотную подошла к ним.
За так называемую «пальчиковую позицию» западнее Больших Дубовиц, представляющую возвышенность, напоминающую палец посреди пустынной местности, развернулись ожесточенные бои. Красноармейцы полукольцом блокируют лес и болото, по которым можно добраться до шоссе западнее Васильевщины. По словам эсэсовцев, этот участок русской земли в буквальном смысле пропитан кровью.
Один эсэсовец пишет: «… Солдаты, которые здесь лежат, самые несчастные. Видимы и досягаемы с трёх сторон. Они постоянно находятся под огнем русской артиллерии и минометов, и русские снайперы никогда не оставляют их в покое. Лишь ночью можно до них добраться и обеспечить их самым необходимым…»
Эсэсовцы, изначально защищавшие «палец», принадлежали к испытательной роте (штрафники) и большей частью погибли. В конце концов, пришлось их заменить саперами 16-й роты 3-го полка под командованием оберштурмфюрера СС Шверманна. «…Здесь постоянно господствуют сражения, со всех сторон стреляют. Иногда по-настоящему не понимаешь, «кто в доме хозяин». Подступ к «пальцу» проходит вплотную вдоль основной линии фронта и к трясине. В любой момент нужно опасаться огневого удара противника…», пишет гауптштурмфюрер СС Борис Краас из 7-й батареи артиллерийского полка «Мертвой головы», который посещает передового наблюдателя в «пальце».
                              
                             Дорога на Демянск
Оборона и атаки сменяют друг друга, это касается и русских, и немцев. Ночью русская артиллерия бьёт по шоссе и «ночные совы» сбрасывают свои бомбы. Фронт по обе стороны «коридора» не может успокоиться.
Что из себя представляла дорога на Демянск, прекрасно показано в отрывке из доклада Фрица Вайдта: «…Колонны подвоза всегда находятся в пути. 2 часа ночи. Всё также идет дождь. Почва впитывает воду против своей воли. Видимость только в пределах 10 метров. Колонна формируется быстро. В темноте тускло светит сигнальный фонарь бойца, движущегося впереди. Однотонно гудят моторы машин, дворники которых непрерывно удаляют со стекол массы льющейся с неба воды. На колёсах бренчат противоснежные цепи, которые в это время года помогают не застрять в болоте и позволяют колёсам не проскальзывать на узкой дороге. В темноте вырисовываются убогие очертания русских деревень и эти неразборчивые названия деревень на жёлтых щитах. Внезапно автомобили начинают громыхать и ударяться обо что-то. Начинается проклятая «гать»! До Демянска еще ехать 50–60 км по этому шатающемуся деревянному настилу. Но иногда случаются более или менее нормальные участки дороги, если об этом вообще можно говорить в период этой грязи.





Автомобили движутся на первой скорости. Машины испускают пар, водители потеют. А дождь всё еще идет. Вперед движемся рывками. Каждому рывку предшествует резкое нажатие на педаль газа, затем снова рывок, и снова… Ругаются водители. Сквернословит напарник водителя, матерятся хором солдаты в задней части грузовика, возвращающиеся из увольнения. Минимальное отступление от дороги – и можно сразу застрять в грязи. Там, где нет вязкого болота, там часто из дыр в деревянном настиле жадно смотрит на нас устрашающая чёрная болотная вода. После оставления последней гати перед Ловатью для нас начинается война с ее почти неслышно рвущимися гранатами. Эта война начинается со щита «Зона досягаемости противника – 4 км!» Но этот щит не нужен, так как многочисленные сожжённые грузовики по обе стороны дороги понятнее любого языка. На этом языке также говорится о том, что дорога либо заболочена, либо разбита снарядами…




… Двое раненых быстро ковыляют назад. Ужас еще светится в их глазах! Это тот же самый ужас, который дымится над обломками расстрелянного легкового автомобиля, мимо которого колонна проезжает с большими усилиями, так как он лежит непосредственно перед маленьким деревянным мостом. Это тот злополучный «Чертов мост». И он по праву носит это устрашающее имя. Так как если у водителя под огнем противника на этой дороге вырываются самые непристойные ругательства, то это как раз здесь!
Рамушево! Желтый цвет с черными буквами на дороге. За ним бурьян размером в человеческий рост и несколько бункеров рядом с обуглившимися стволами деревьев. Ощетинившаяся балка колодца с «журавлём» возвышается высоко в воздухе. Но все-таки мы облегчённо вздыхаем при этом виде пустыни, потому что здесь периодически прекращается обстрел. Через несколько метров мы катимся через медлительную Ловать. Эта переправа будит во многих из нас воспоминания о первом понтонном мосте, который уже через 16 часов после наведения был разрушен бомбами советских боевых самолётов.



Около Васильевщины, по ту сторону Ловати, нас накрывает огонь вражеской артиллерии, так как до основания расстрелянный березовый лесок восточнее дороги не защищает нас от просмотра противником. Но нам везёт и нам удаётся пройти. Несколько позже колонна, демонстрируя свою решительность, гремит оружием около возвышающегося березового креста немецкого кладбища. И снова машины трясутся на шатающемся и местами уже утопающему в трясине бревенчатому настилу дороги. Мы медленно приближаемся к нашей цели. Движение колонн по дороге усиливается и на поворотах всё чаще и чаще случаются заторы. Во время этих вынужденных пауз до нас доносятся раскаты грома артиллерийских орудий, гремит не только позади нас, но и впереди. А мы ведь еще не проехали «перевал» «коридора», бывшую деревню Цемена. И вот на ее серые, мрачные развалины въехала наша артиллерия. Звуки залпов артиллерийских орудий смешиваются с шумом двигателей. Воздух здесь наполнен железом. Быстро сгущаются сумерки, и на нас нападает какое-то праздничное настроение. Мы вкатываемся на большой мост, разрушенные металлические конструкции которого наполовину заменены деревянными. Под нами вяло течёт Явонь. Еще 2 км, и мы дома…»


Немецкая группировка усиливается
Высшее командование армии уже давно размышляло о будущем «крепости Демянск». Самое простое решение было бы оставить район Демянска, а дивизии 2-го армейского корпуса бросить на оборону укороченной линии на западном берегу Ловати.
Гитлер категорически с этим не согласен. Он хочет использовать возвышенность в районе Демянска для будущего наступления на Москву.
Исходя из этого, разрабатываются новые планы. На свет появляется план «Лиана» – прорваться вдоль реки Пола на север к озеру Ильмень. После продолжительной подготовки этой операции всё новые и новые дивизии движутся через «коридор» в районе Демянска: 218-я, 329-я, 129-я, 126-я пехотные и 8-я легкопехотная дивизии, а также другие части. Для руководства подходом 329-й и 122-й пехотных дивизий образуется «приемный штаб» под командованием майора Ульмса из генерального штаба. 122-я, 126-я, 290-я и 8-я легкопехотная дивизии объединяются в новую корпусную группу Кнобельсдорфа, которая должна вести наступление. Корпусная группа Айке расформировывается. Несмотря на повод новых сил обескровленная дивизия СС «Мертвая голова» не снимается с позиций. Дивизии, вновь прибывшие в район Демянска, держатся в резерве для проведения запланированной операции «Лиана». Бригадефюрер СС Симон пишет: «… они лежат, бездействуя, за линий фронта в кустах».
Немцам защита узкого «коридора» в районе Бяково доставляла массу проблем. Вновь прибывшие части должны двигаться через эту деревню. Позиции русских находятся в зоне прямой видимости, дорога у маленького моста на восточной окраине развалин Бяково ими хорошо просматривается. Как только туда подходит немецкая колонна, начинается яростный артобстрел, подключаются реактивные минометы, что приводит к многочисленным потерям у немцев. Ливневые дожди, не прекращающиеся в июле 1942 года, превратили землю в вязкую кашу. Болотистую почву могут преодолеть лишь тягачи и буксиры.




В середине июля дивизия СС «Мертвая голова» распределяет свои силы в районе Годилова. Батальон 1-го пехотного полка был последним пехотным батальоном перед Валдайской возвышенностью, 17 июля он сменяется частями 30-й пехотной дивизии и бросается в бой на фронте Робьи.
Подвод новых дивизий в районе Демянска не остается незамеченным русскими. Немецкая разведка видит признаки грядущего русского наступления. Об этом было доложено командованию 2-го армейского корпуса, которое должным образом на это не отреагировало, слишком оно было увлечено подготовкой операции «Лиана», которая должна была начаться 1 августа 1942 года.
          
            Васильевщина в русских руках
17 июля русские атакуют окраины «котла»: около деревень Присморжья, Большие Дубовицы, Рыкалово, на участке Робьи и деревни Сутоки и южнее, около Великого Села и Залучья. Главный удар по позициям немцев пришелся на левом берегу реки Пола в районе Большие Дубовицы – Васильевщина. Ровно в 12 часов начинается мощная артиллерийская подготовка. Такого налёта немцы не помнили. Земля содрогается от разрывов крупнокалиберных снарядов и тяжелых минометов. Взрываются минные поля. Деревья вырываются с корнями, автомобили разрываются на части, бункеры и траншеи перепахиваются снарядами, люди подбрасываются вверх и разрываются на куски. Это длилось полчаса. Затем под прикрытием танков части 170-й стрелковой, 22-й гвардейской стрелковой дивизий и 126-й отдельной стрелковой бригады пошли в атаку. 170-я стрелковая дивизия наступала на Васильевщину, западнее ее шла 126-я стрелковая бригада, 22-я гвардейская стрелковая дивизия наступала между болотами Сучан и рекой Полой. На правом берегу Полы удар наносили 282-я сибирская стрелковая дивизия и 144-я стрелковая бригада. Они должны были расширить к югу плацдарм вдоль реки от деревни Налючи. 370-я стрелковая дивизия вела наступление немного восточнее на Голубово.
290-я пехотная дивизия сумела отразить удар русских на участке Налючи, Пушечная гора и нормализовать ситуацию. Но всё по-другому выглядит на участке «Мертвой головы», у которой нет резервов. Ее линия обороны проходит севернее дороги на Рыкалово – южнее Больших Дубовиц до южного окончания выступа болота Сучан. Восточнее дороги Большие Дубовицы – Васильевщина удерживают позиции подразделения эсэсовцев, по обе стороны дороги южнее Больших Дубовиц находятся позиции подчинённого боевой группе Клеффнера 501-го полка 290-й пехотной дивизии, в западном направлении в сторону болота Сучан 2-километровую линию фронта севернее шоссе держит добровольческий корпус «Данмарк». В болоте располагается эсэсовский батальон Кюна, разделённый на опорные пункты, фронтом на север и северо-восток.





Главный удар русские наносят по обе стороны дороги из Больших Дубовиц на Васильевщину. При поддержке танков русская пехота ворвалась на переднюю линию немецкой обороны. Эсэсовцы, обороняющиеся восточнее дороги, отступили в Рыкалово и там закрепились. Остатки рот 501-го полка пытаются добраться до Васильевщины. Те, кому это удаётся, будут сразу собраны в кучу и снова брошены в бой. Датчане на левом фланге из-за прорыва русских отсекаются. Оборона эсэсовцев севернее Васильевщины на участке в 2 км рассыпается, и деревня переходит в русские руки. Атакующие западнее населенного пункта достигают шоссе и поворачивают на запад. Немцы со своей 3,7-см пушкой пытаются бороться с русскими танками, но танк накатывается на противотанковую пушку и сминает ее гусеницами.
Чтобы спасти положение, по приказу фон Кнобельсдорфа на участок прорыва бросается 8-я легкопехотная дивизия, сконцентрированная южнее Васильевщины для операции «Лиана». Прежде чем егеря смогут вступить в бой, русские снова атакуют в южном и западном направлении. Части развернувшегося на запад наступательного клина упираются в восточный фланг добровольческого корпуса «Данмарк». За впереди идущими танками заняла огневую позицию русская батарея и ведёт огонь по позициям датчан.
Около 15 часов русская пехота численностью в батальон в сопровождении танков атакует по обе стороны шоссе в направлении Бяково. Огонь датчан заставляет пехоту прижаться к земле, а танки продолжают двигаться вперед. Передовой танк приблизился к датским позициям на 300 метров. Точный огонь орудия пехоты заставил танки Т-34 отойти назад.
Русские прорвались через шоссе у Васильевщины по направлению на Уполозы, но встречают отпор 28-го батальона 8-й легкопехотной дивизии, сумевшего после полудня оборудовать вспомогательную полосу обороны в этом районе. Немецкие орудия стреляют по танкам прямой наводкой.
С наступлением вечерних сумерек эсэсовцам становится легче. На помощь подоспели пикирующие бомбардировщики. «Штуки» пикируют на передовые русские отряды между танками и орудиями. Наконец-то подходит долгожданное подкрепление. 8-я легкопехотная дивизия двумя полками при поддержке танков (203-й танковый полк) и штурмовых орудий атакуют с юга и юга-запада прорвавшиеся русские подразделения. Немецкая артиллерия заставляет русскую пехоту прижаться к земле. Вечером 18 июля до 21.40 38-й легкопехотный полк снова отбивает у русских Васильевщину и через ее развалины атакует дальше. Русские упорно обороняются, и под их оборонительным огнем ответная атака останавливается в 600 метрах от прежней линии обороны. И теперь, в свою очередь, русские начинают ответный удар. Немцы, неся большие потери под натиском, откатываются назад. И Васильевщина снова меняет «владельца».
                          
                           Сражение продолжается
В другом месте немецкой обороны: восточнее Присморжья и у деревни Сутоки на участке Робьи русская пехота смогла ворваться на передовую линию, но вынуждена была отступить. К сожалению, русский успех 170-й стрелковой дивизии там не повторился.
Немецкое командование, видя, что части Красной Армии на участке Полы и Робьи оказались намного сильнее, чем оно думало, уже планирует изменение наступательной операции «Лиана». В первую очередь, считает командир 2-го армейского корпуса граф фон Брокдорф, необходимо привести в порядок Большие Дубовицы и урегулировать ситуацию в районе Робьи.
Ночь принесла обеим сторонам небольшую передышку. Идет дождь. Среди руин Васильевщины горят остатки подорванных танков, и русских и немецких. Но пауза длится недолго. 18 июля бои в районе Васильевщины возобновляются с удвоенной силой.
В Рыкалове эсэсовцы из 3-го полка дивизии СС. На участке шоссе, несмотря на подкрепление, русские снова прорывают оборону. 8-я легкопехотная дивизия вынуждена доложить генералу Кнобельсдорфу, что она не в состоянии удержаться у Васильевщины. Фон Кнобельсдорф называет причиной этого «разрозненные действия и мягкость командования». Фон Брокдорф присоединяется к этому мнению и поручает Кнобельсдорфу сообщить командиру, что ответ даст военный трибунал и что необходимо срочно заменить командира дивизии более жёсткой и принципиальной личностью.
Принимаются меры для усиления датчан. Вечером к добровольческому корпусу «Данмарк» присоединяется рота 30-й пехотной дивизии. В тылу датчан занимает оборудованную позицию 3-й батальон 8-й легкопехотной дивизии. Слева от датчан эсэсовцы батальона Кюна отражают атаки русских батальонов из болота Сучан. На остальных участках эсэсовской дивизии русские не смогли прорвать оборону.



У Великого Села, на участке боевой группы Шрёдера, фронт распадается. Под прикрытием тумана красноармейцы атакуют и берут населенный пункт штурмом. Только получив в подкрепление танковую роту и 14-ю роту 1-го полка «Мертвой головы», немцы возвращают Великое Село в свои руки. Погибает командир 14-й роты гауптштурмфюрер СС Циппель. Русские атакуют неоднократно и возвращают населенный пункт себе. По немецким данным, их собственные потери на этом участке составляют около 100 погибших и раненых.
В своем послании командиру дивизии в Берлин Симон пишет: «…Со вчерашнего вечера наблюдаются мощные атаки русских на всех участках фронта, потери велики. Ожидаются новые атаки. Поддержки других частей пока не последовало. Частично даже ощущается отчуждение…»
Ранним утром 19 июля «Штуки» вновь помогают немцам, перепахав своими бомбами позиции частей 170-й стрелковой дивизии на участке прорыва в Васильевщине. Несколько батарей ведут огонь по участку прорыва. 8-я легкопехотная дивизия готовится снова отбить отданный накануне противнику населенный пункт.
3-й батальон 8-й дивизии атакует с запада по обе стороны шоссе от Бяково. Южный фланг прикрывает рота 123-й пехотной дивизии, снятая с фронта у Робьи из боевой группы Шрёдера. Атака 3-го батальона тонет в оборонительном огне русских, которые в последние часы снова показали себя мастерами сооружения окопов и которые самоотверженно защищаются на своих вновь оборудованных полевых позициях. Две следующие атаки снова терпят крах. Поток раненых не уменьшается. На перевязочном пункте в Бяково без перерыва работают врачи, среди них датчанин оберштурмфюрер СС доктор Лоце.
28-й легкопехотный полк, атакующий Васильевщину с юга, несмотря на поддержку артиллерии и авиации, завоевав лишь небольшой участок, не может продвинуться дальше. Русские впились зубами в развалины деревни, и их не выбить оттуда. Около полудня, когда силы немцев, атакующих место, где была Васильевщина, уже исчерпаны, кажется, что русские уже отдохнули от бомбардировок и ударов артиллерии. После мощной артподготовки из Васильевщины стремительно атакуют роты 170-й стрелковой дивизии. Но всему есть предел. Под непрерывным артогнем и атаками «Штук» русские тоже израсходовали свои силы, не достигнув ощутимых успехов.
Чтобы спасти остатки датского корпуса, он переводится в подчинение 8-й легкопехотной дивизии на ее левый фланг. Симон отправляет Эйке радиограмму (Берлин): «… У «Данмарка» очень большие потери. Если все будет продолжаться в том же духе, то существование «Данмарка» находится под угрозой. Еще раз убедительно прошу вас издать приказ о снятии его с фронта».
20 июля 1942 года бои у Васильевщины идут с переменным успехом. До полудня 8-я легкопехотная дивизия при поддержке авиации атакует, но докладывать об успехах не приходится. В то же время русская пехота врывается на позиции 3-го батальона 38-го легкопехотного полка на шоссе на Бяково. При поддержке реактивных минометов и «Штук» батальон с трудом блокирует прорыв. Вечером «Штуки» повторно бомбят русские позиции. К вечеру этого дня русские не смогли продвинуться вперед, но и цель немцев взять Васильевщину не достигнута. По эсэсовским данным, за три последних дня «Мертвая голова» потеряла 168 человек погибших, 457 раненых и 3 пропали без вести.
В ночь на 21 июля к немцам приходит подкрепление. Утром 28-й легкопехотный полк с юга и 38-й полк при поддержке артиллерии и минометов снова атакуют руины Васильевщины. Вечером передовые отряды смогли соединиться севернее деревни. Большие потери заставляют 8-ю легкопехотную дивизию прекратить атаку. Севернее Васильевщины, где ведутся жаркие бои, оборудуется новая линия фронта, местами доходящая до шоссе. На других участках «Мертвой головы» русские предпринимали небольшие безуспешные атаки в болоте Сучан, на участке Робьи, около и восточнее Залучья. И 21 июля дивизия Эйке переводится в подчинение группы фон Кнобельсдорфа.
Ливневые дожди 22 июля заставили обе стороны снизить боевую активность. 23 июля 1942 года в районе Васильевщины происходят лишь локальные бои. И русские, и немцы исчерпали свои силы. 24 июля с 3 часов на русские части в районе Васильевщины обрушивается огненный и стальной ливень. Беспрестанно гремят залпы артиллерийских групп Дагефёрде и Хааса, свистят снаряды реактивных минометов, устрашающе гудят сирены «Штук». К 14 часам руины Васильевщины у немцев. Около полусотни подбитых русских танков находятся в зоне боя. О потерянных своих танках эсэсовские источники умалчивают.
«Данмарк» превращается в резерв корпуса. В ночь с 25 на 26 июля остатки датского корпуса отправляются маршем в Маклаково. Их 300 человек. С 20 мая 1942 года погибли 126 датчан, примерно 200 тяжелораненых и примерно 400 получили легкие ранения...

Александр Симаков.  “Разгром дивизии “Мертвая голова”. Демянская катастрофа эсэсовцев”. 











-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------




"Голубая дивизия": испанские добровольцы Вермахта.

       Главными союзниками Германии в на­падении на Советский Союз выступили Финляндия и Румы­ния. Позднее к числу стран-сателлитов при­соединились Венгрия, Болгария, Италия, Эстония, Латвия, Литва, Хорватия, Словакия и Албания. Была еще одна страна, которая не была оккупиро­вана Германией и не находилась в состоянии войны с СССР, но которая с большой го­товностью предоставила своих добровольцев для службы в рядах фашистской армии. Этой страной была Испания.

… Понимая свой долг перед Германией и помня свои счеты с Советским Союзом Франко и его министр иностранных дел Рамон Серрано Суньер планировали отправить на фронт добровольческую дивизию, укомплек­тованную добровольцами из армии и фалангистами. Возможность сразиться с коммуниз­мом в его собственной берлоге воодушевила многих испанских националистов: как опыт­ных ветеранов, так и романтических юнцов. Добровольцы в большом количестве прихо­дили на приемные пункты, организованные при местных отделениях фаланги.
… 25 июля 1941 года ис­панская дивизия получила официальное на­звание: 250-я пехотная дивизия вермахта.





У Старой Руссы.    Взвад.
... Немцы, учитывая важное оперативное значение города, возвели сильные укрепления на окраинах. В Старой Руссе не осталось практически ни одного деревянного здания, особенно на восточной и северной сторонах. Все они были сожжены или разрушены с тем, чтобы не мешать огневой системе обороны города. В этом немцам "помогла" 250-я испанская пехотная дивизия. По пути в Новгород она сосредотачивалась в Старой Руссе. Была поздняя осень, наступили холода. Очевидцы вспоминали, чтобы согреться, испанцы жгли целые улицы деревянных домов.
... В сентябре 1941 г. в село пришли немцы – 290-й истребительно-противотанковый дивизион. Взвад – самая северная точка стратегически важного перешейка между озерами Селигер и Ильмень. Здесь кончалась единственная дорога, ведущая из Старой Руссы через 15 км лугов, лесов и болот к озеру и устью Ловати.
Рыбацкое село Взвад являлось опорным пунктом на фланге 290-й пехотной дивизии. Осенью немцы покинули село. Какой смысл охранять непроходимые болота и топи? Но с наступлением холодов, когда болота сковал мороз, мог образоваться коридор, ведущий через линию фронта в немецкий тыл. Поэтому в конце декабря 1941 г. части дивизиона под командованием капитана Преля вернулись во Взвад. 6 января 1942 г. немецкий дозор захватил пленных – двух красноармейцев. Удалось добиться от них показаний, что общее наступление 11-й армии начнется завтра – 7 января.
  В распоряжения Преля добавили часть 38-го мотоциклетного батальона из состава 18-й моторизированной дивизии и 2-ю роту 615-го батальона местной обороны, отступавшие под натиском частей советской 182-й  стрелковой дивизии. В результате у Преля собралось 543 человека.


... В результате немецкий гарнизон во Взваде был отрезан, пути сообщения перекрыты. У осажденных вскоре закончились боеприпасы, запасы продовольствия были малы. От неминуемой скорой гибели немцев спасло снабжение по воздуху. С самолетов сбрасывали «снабженческие бомбы» с боеприпасами, которые зачастую при ударе о землю взрывались. Однако не была решена проблема с продовольствием.


В истории 290-й пехотной дивизии есть запись: «Рано утром 11 января связь с 18-й дивизией снова прерывается. Радисты сооружают высокую антенну. Кругом свирепствует шум битвы между Взвадом и очагами боя. В обед вступает в бой новое оружие противника, еще более опасное, чем подрывные гранаты: горящие снаряды с 20–30 фосфорными зарядами, которые, как искры фейерверка, испытываются в деревне. Взвад горит… до поздней ночи, как далеко видимая цель. 18-я пехотная дивизия передает по радио сообщение о положении: «Старая Русса, несмотря на усиленный обстрел артиллерией, осталась за немцами и удерживается, пока не прибудет подкрепление».

... Для поднятия духа в одном из контейнеров с продовольствием капитану Прелю сбрасывается Рыцарский крест, но в другом контейнере вместо запрошенных подрывных гранат оказываются непригодные зенитные снаряды.
14 января немецкому гарнизону через парламентера предложено сдаться. Прель, который день назад был представлен к Рыцарскому кресту, отказался капитулировать. За этим последовала ночная танковая атака.
Гитлер лично следил за этими боями, об этом сообщили Прелю и одновременно ставили в известность о невозможности деблокирования. Прелю разрешалось оставить Взвад в том случае, если гарнизону будет угрожать уничтожение.
Большие неприятности немцам приносили наши У-2. «Введенные в бой бомбардировщики поднимаются в вечерние часы. С 9 вечера до 6 утра каждый час взрываются 14 взрывных и 33 зажигательных бомб на нескольких улицах умирающей деревни».
Несколько раз за время осады во Взваде смог приземлиться самолет Fi-156 «Физелер-Шторьх», который в период Второй мировой войны был основным немецким легким многоцелевым самолетом. «Аист» («шторьх» в переводе с немецкого «аист») – непритязательный, несколько причудливый моноплан, с «консерватизмом» внешнего вида и длинными стойками шасси, призванными гасить большие вертикальные скорости при посадке. По мнению специалистов, он вполне удовлетворял задачам связного армейского и легкого разведывательного самолета середины тридцатых годов. Он доставил осажденным необходимый медицинский персонал и медикаменты и смог вывезти несколько тяжелораненых солдат.

(Симаков А.П.   Демянский плацдарм: Противостояние 1941-1943. – Великий Новгород: Печатный двор «Великий Новгород», 2012).


250-я(голубая) дивизия


 

Новгород.Григорово


… После того, как связь с ди­визией по телефону прервалась, немецкое командование решило послать подразделе­ние испанской дивизии на соединение с ок­руженной частью. 9 января генерал Муньос Грандес приказал капитану Ордасу из 5-й роты истребителей танков принять командо­вание над лыжной ротой, находившейся на северо-западном берегу озера Ильмень. Сани и гужевые повозки были основным транспортом "Голубой дивизии". На следующее утро, в 6:00 рота под покровом темноты пересекла озеро. Рота насчитывала 206 человек. В обозе роты следо­вало 70 санных подвод, груженных трехднев­ным запасом продовольствия и боеприпасов, пятью ручными пулеметами и радиостанци­ей с педальной динамо-машиной. 

Стояли со­рокаградусные морозы. Лед на озере лежал неровно, часто приходилось разгружать под­воды и перетаскивать их через щели и торо­сы. Все больше и больше солдат получали отморожения, некоторые уже не могли идти сами, их заворачивали в одеяла и клали на подводы. Всю ночь и утро 11 января испанцы продолжали движение, бредя по колено, а то и по пояс в снегу. Когда обессиленные солдаты, наконец, достигли южного берега озера, им на удачу встретился немецкий пат­руль. Обмороженные солдаты нашли укры­тие в избах деревни Устрика. В 10:10 капитан Ордас вышел на связь и сообщил о том, что достиг Устрики. Во время похода рота потеряла 102 человека обмороженными, причем состояние 18 чело­век было крайне тяжелым. Муньос Грандес в ответ радировал, что немецкий гарнизон продолжает сражаться в окружении и что рота «должна идти вперед до последнего». Немцы эвакуировали обмороженных в Бори­сово, где многим солдатам пришлось ампу­тировать обмороженные конечности. В течение следующих нескольких дней разведчики обследовали берег озера к востоку, а капитан Ордас организовал командный пункт на Ушинском Погосте. Морозы не ос­лабевали. В строю осталось 76 человек. 17 января лейтенант Отеро де Арче повел 36 испанцев и 40 латышей из 81-й дивизии на разведку в юго-восточном направлении. Двигаясь по пояс в снегу, солдаты прошли Ма­лое Учно и Большое Учно. В соприкосновение с противником испанцы вступили лишь под Чернецом. Атаковав, разведчики смогли выбить противника из деревни. Раззадорен­ный легким успехом, лейтенант приказал двум отделениям провести разведку боем у соседней деревни. В результате солдаты на­ткнулись на хорошо организованную оборо­ну и были вынуждены отступить. В пресле­дование отправились шесть танков Т-26 и многочисленные лыжники. В Большом Учне де Арче смог закрепиться с небольшим от­рядом, а многочисленные раненые солдаты продолжили отступление к Ушинскому По­госту. После наступления ночи, лейтенант и немногие уцелевшие солдаты также смогли соединиться с основными силами роты. Утром 19 января испанцы снова заняли Малое Учно, и снова подверглись массированной атаке советских лыжников, поддержанных танками и артиллерией. Среди разрывов сна­рядов и пламени горящих изб кандидат в офицеры Лопес де Сантьяго вместе с немно­гими уцелевшими солдатами отбивал атаки противника. На рассвете лейтенант Отеро де Арче выступил из Ушинского Погоста во главе небольшого отряда, состоявшего из несколь­ких испанцев, двух немецких взводов и одного танка PzKpfw IV. Отряд двигался по снегу под огнем советских танков, артиллерии и пулеметов. Навстречу им попались Лопес де Сантьяго в сопровождении четырех испанцев и одного латыша. Позднее удалось подобрать еще одного латыша. Численность роты капитана Ордаса сократилась до 20 человек, способных дер­жать оружие. 20 января капитан Прёль, ко­мандир окруженного гарнизона, должен был вместе со своими солдатами оставить позиции и под покровом темноты без боя поста­раться выйти из окружения. Ранним утром 21 января лейтенант Отеро де Арче отпра­вился на восток в сопровождении одного сер­жанта и пяти солдат. В 5:30 впереди послы­шался шум. Лейтенант пустил в воздух условленные ракеты. В ответ из темноты раз­дались возгласы: «Kamaraden! Kamaraden!». Это были солдаты, вышедшие из окружения. Капитан Прёль и лейтенант де Арче пожали друг другу руки и обнялись. Задача лыжной роты была наконец выполнена!

Из воспоминаний немецкого хирурга: «... В предрассветные сумерки русские внезапно заметили, что все ушли. Тогда они, взбешенные, отправили вдогонку за отступающими лыжный батальон. В белой маскировочной одежде сибиряки быстро шли по следам. Они постепенно приближались, расстояние сокращалось. Наступал рассвет.
Тут немецкие посты, расположенные на берегу около Бурегов, заметили вдали движущуюся по льду озера Ильмень колонну взвадского гарнизона и, к своему ужасу, обнаружили, что за ней мчится русский лыжный батальон. Сразу же была поднята на ноги артиллерия. Стрелки открыли огонь, в сибиряков посыпались гранаты. Окоченев от холода, в полном изнеможении, люди из гарнизона все-таки добрались до немецкого берега».
(Карель Пауль. Восточный фронт. Книга первая. Гитлер идет на Восток. – М. Эксмо, 2003. С. 32).


     Считая солдат, вернувшихся из госпи­таля в Борисове, капитан Ордас теперь располагал 34 солдатами. Спустя три дня уце­левших испанцев подключили к атаке 81-й дивизии, которая должна была взять несколь­ко деревушек к югу. Морозы опять усилились, замерзало ружейное масло. Испанцы продвигались в авангарде, прокладывая себе путь ручными гранатами. Чернец испанцы заняли за полчаса до того, как в деревню вош­ли первые немецкие подразделения. 25 января капитан Ордас по радио доло­жил генералу Муньосу Грандесу о потерях в личном составе. Из 206 человек, начавших опе­рацию, только 12 не получили ранений или обморожений. Капитан и весь личный состав роты был представлен к наградам. Со своей стороны, немецкое командование оценило ус­луги испанцев 32 Железными крестами.  














https://yandex.ru/images?parent-reqid=1519593024578588-140995112829638245048771-man1-3513&source=wiz


Комментариев нет:

Отправить комментарий